Вера, как говорят, - от слышания.
От слова услышанного – образ, чувство, движение, мысль. Образ бывает от всякого слова, когда оно не пусто. Когда нет образа, тогда нет и слова. Так, звук какой-то. Даже кошка, когда просит сосиску, можно думать отчетливо ее уже видит и уже в предвкушении пожевывает. Потому и мяукает облизываясь. Бывает еще слово не услышанное. Оно тоже слово без-образное. Пустое и неуслышанное различаются тем, что в первом виноват составитель слова, а во втором слушатель. Слово не пусто по силе жития, от опыта то есть. Слушатель же слышит в слове только близкое, дорогое, родное – остальное не слышит, даже если оно есть – не нужно оно ему. Когда же совсем оголодает слушатель, то слышит в слове и то, чего там не было и нет. Примышляет, прикручивает, дорисовывает, и когда неудачно, то даже обманывается.
Образ, сколько в него красок, запахов, упругости, тонкости не вложи тоже бывает пуст и рассеивается разом, когда не срастается с чувством, не оживляется им, не поддерживается. Слово сильное всегда дает образ чувственный, волнующий, соединенный с переживанием. Но не пафосом измеряется сила. Бывает сильное слово и с тишиной. Но с живой такой тишиной. Важно что слово сцепляется с чувством, оживляется им. А уж утешает или будит тут не так важно. Лишь бы не душило да не звенело пустотой. Хотя бывают и такие слова
Но и образ, оживленный чувством сам по себе образ еще не состоявшийся и наверное никчемный, когда он не соединяется с каким-то движением души – желанием, волей, или делом. Как ни называй. Душа только тогда образ осмысленный, когда представляется как что-то деятельное, двигающее или двигающееся. Движение, или желание, или воля, или дело – тут разные названия одного и того же. Образ переданный словом, оживленный чувством действует – что то происходит, шевелится, двигается. Слово укрепляется в человеке и начинает этим человеком жить. Это уже вера. Потому что и от слова, и при образе, и живая, и не бездеятельна. Но еще не свободная – не дошедшая вполне до ума.
Желание, дело, движение вынуждают ум оформить усилия личности в слова. Проговорить их, проверить грамматикой, новыми чувствами от услышанного, реакцией соседа, выразить так чтобы было понятно не только себе – выразить веру словом и дальше передать.
И кто то быть может услышит это слово, когда оно не пусто. Услышит стоящую за словом веру – движение души. И эстафета духа пойдет дальше прыгая с души на душу. У кого задерживаясь, от кого скоро убегая, а через кого – не оставляя вовсе следов, не натоптав, да.
И еще вера хоть и от слышания, и в этом смысле лична, вместе и безлична. Вера есть дух, сущность сильная, живая, не имущая виду, плоти, крови и костей. Потому она может объединять, собирать вокруг себя общества, команды, стаи. Может оставлять метки в виде обычаев, особых слов, одежды, знаков, даже стиля. Может передаваться через поколения. Может воевать или играться с верой иной. Может быть сама простой и сложной, опасной или очень даже живой.
Вера – единственное, что можно иметь как причастность Богу. Но Бог не на другом конце веры. В каком-то смысле сама вера и есть БОГ.