Просто справка по теме «Символ веры». Если кому пригодится, то и хорошо.
Символ веры имеет смысл только для того, чтобы и дальше, сохранно, передавалась вера.
Символ веры есть только от того, что сама вера есть. Вера его источник и начало. Не наоборот.
Нельзя говоря о символе молчать о вере. Символ веры ведь и есть форма ее исповедания. Официальная, вербальная, историческая, канонизированная, образцовая. Симвел веры плотно связан с крещением – крещальной формулой и публичным словесным исповеданием веры крещающегося. Крещение естественным образом связано с Церковью, Общиной верующих, людьми, среди которых исповедываемая вера уже опознается не как их, но и как своя. Без раскрытия этих сторон о символе можно говритьь только сухо, скучно, не интересно, без толку.
Спаситель учит о Царствии, что оно близ и достигло уже. Он учит о вере, которая спасает. И часть слышавших Слово открывается вере духом. Открывается, полагается на Его Евангелие и живет. Им и живет. Живет, исходя из того, что, вера эта верна, спасительна, возможна, и лучше ее ничего нет. Другие не открываются и живут, как жили прежде. Потому что одним возможно открыться, а другим нет.
Открыться Евангелию получается у тех, у кого прежде уже была потребность ему открыться, но кто не знал, что это возможно, не опознал еще «предмета» потребности. Апостолы, увидев Иисуса опознают Его: Он и есть Тот, говорят, Тот самый, да! Искомое! Хотя и не имели они признаков, каков с виду, как звать, да как увериться. Так и с Евангелием, когда вера востребована, остается о ней услышать и лучше узнать, но прежде ее опознания встреча уже состоялась. Где? В каких-то прежде слышанных словах, в каких-то замеченных лишь краем глаза образах. Еще как-то. Да бывает и опознал уже все человек, принял уже Евангелие как «то самое», что и искалось всегда, но нет сил что-то оставить, или не пройдена еще точка невозврата, не выражена явно, не знает он еще, где сам – в старом, или вышел уже из него весь.
Вера, что Иисус есть Христос, – кратчайший символ. Любые другие лишь распостранение этого или просто комментарии.
Обычай религиозного или священного умовения или купания широко распостранен и теперь. Не только прежде, но и в наш технологичный век. Взглянуть хоть на культ или полукульт омовения или купания много севернее Палестин – в источниках России, Восточной Европы, или на Западе, за рубежом. Меняются лишь формы, да подход к объяснению традиции.
Купание полное или частичное было в Израиле не только внешним знаком духовных расположений личности, веры, намерений, обещаний, но и необходимым условием нечто старое оставить, новое приобрести. Как и теперь. Само по себе Иоаново крещение как форма не представляло из себя что-то новое или необычное. Форма как раз узнаваема. Потому спокойно принималась и не требовала никакого объяснения.
Новым или важным, была слава Иоана, пророческая сила, дух веры, а потому и уважение к слову его. Водное же крещение (омовение) было естественным знаком движения навстречу вере, оставление себя ради Бога. И не только знаком было, условностью, но и самим условием обновления, без которого все не по правде, не живо, лишь на словах, не перешедшее еще точку невозврата.
Опознание веры как своей, не ложное обращение, откровение себя ей было делом сугубо личным. Да и какая вера напоказ, или даже неверие? Вера и неверие, ясно ведь, не публичны совсем. При закрытых дверях живут. Так было, так есть. А вхождение в Церковь, Общину, веру которой человек опознает не только как их, но и как свою уже, есть движение публичное. Оно контролируется уже и самой Общиной, Церковью. Опознание веры, естественно и необходимо сочеталось со священным, или религиозным купанием или омовением, крещeнием.
Вхождение в жизнь Церкви, требует уже не только причастия Царствию в душе, но и внешнего исповедания веры. Сама Община, Церковь есть внешнее. Она включает в себя и случайных людей. Внешнее исповедание выражалось в обычных для новой веры словах. Разумеется они не требовали ни заучивания, ни изучения. Краткое слово, объясняющее главное. Сухо сказать – формула. И слово это и было, и есть вместе: и исповедальное, и крещальное, и вступительное (в общество), и освященое вместе. Все эти признаки такого краткого слова-исповедания были и у дошедших до нас давних символов. Вот, к примеру, изначальное и самое короткое: (верую) «в Иисуса Христа». «Христа» здесь не часть имени, а исповедание всей веры даже. Веры в Его Евангелие, в спасение через Него. Исповедание Иисуса Христом, или в более удобной античному человеку форме – Иисуса Господом (понятнее, чем сказать Христом), уже простейший символ. Краткие исповедания, подобные этому и стали позже зваться – символами. Случилось это постепенно.
Простая формула веры, подобная приведенной выше, или чуть развернутая, кроме всех означенных ролей играла еще одну – опознавательную. Все знают, как деление вещицы на половинки, можно использовать как опознавательный знак, даже пароль. Этот способ, «ключ», различающий своих и чужих, использовался у многих, греки не исключение. А звали они эти половинки симболон, или в нашей озвучке «символ». Понятно, что и исповедальная формула веры, как идентификатор свой / чужой тоже могла служить таким опознавательным знаком – симболоном. И служила.
Позже исповедания, усложнились и разрослись, перестав быть краткими, и доступными без специального изучения. Символами стали называть проекты постановлений, составлявшиеся на общинных собраниях. Также и составляемые на собраниях Церкви исповедания веры. Для ее упорядочения и как решение вопроса идентичности. И в этой новой сухой форме, исповедания исходно именовали «правилом веры», а позже собственно «символами». Не сразу родилась эта форма. А родившись, не сразу вошла и в службы. Войдя же, приобрела характер торжественности, утратив, отчасти, простоту.
Первый раз «симболон» встречается у Киприана Карфагенского и Фирмилиана Кесарийского symbolum, где упоминается в слове о крещении, выражение symbolum apostolorum появляется в послании Миланского Собора (384) папе Сирицию.
На Востоке, как говорят, это именование прижилось позже. «Учения веры», «правила исповедания», «символы» пишутся разными лицами по тем или иным случаям.
Когда отцы соборов веру различали уже по точкам над i, не уступая опонентам и йоты, опознавательная роль формулы, роль идентификатора не ложной веры все больше переходила из быта в ученое богословие. Хотя и сегодня народ иной раз пробует различать веру смотря по наличию или отсутсвию в умных текстах таких признаков как наличие / присутствие букв фили-окве, не сильно вникая, а что это? Крутя и «Сына», и «Духа» и влево и вправо, без всякого стеснения. Путая исповедание с богословием, забывая, что богословие первое, и никак не второе, разве что в форме.
Символ веры – официальная формулировка исповедания Церкви, выверенная отцами до буквы, но застывшая в своем движении, чем и сохранилась, но все еще порой нужная в книжных спорах.
Символ веры – крещальное исповедаие веры, иногда уже опускаемое (благо, что дублировано в чине иначе). Изложение догматов, некоторых общих начал, как бы потребное крещающемуся для свидетельства, что это и его теперь вера.
Символ веры – схема изложения нравственных начал в катехизисах и курсах «Основного богословия».
Символ веры – литургическое песнопение, поющееся во время собрания верующих в храмах православной церкви. Хором или всеми присутствующими, смотря по торжественности службы, а больше по наличию знающих текст или способных его не криво пропеть. Для одних унылый зазубренный текст, для других откровение веры.
Symbolum Nicaeum
Никейский символ веры составлен в 325-м году при Константине Первым Вселенским Собором. Спустя почти 60 лет в 381-м году он, в последней части, дополнен Вторым Вселенским собором при Феодосии. Редакция 381-го года используется в православной, католической, древневосточной, и протестантской церкви.
Никейскому символу посвящен известный труд блаженного Августина Гиппонского «О символе веры» и множество других работ разного характера. При Никоне
текст символа правился в мелочах, что сыграло известную роль в политических событиях того времени и кризисе русской церкви (Расколе). Также правка символа на Западе была формальным фиксатором кризиса вселенской церкви и закрепления крупных ее частей как православия и католичества.
«Верую во единого Бога Отца, Вседержителя,
Творца неба и земли, всего видимого и невидимого.
И во
единого Господа Иисуса Христа, Сына Божьего, Единородного, от Отца рожденного
прежде всех веков;
Свет от Света, Бога истинного от Бога
истинного, рожденного, не сотворенного, единосущного с Отцом, Которым все
сотворено.
Ради нас людей и ради нашего спасения сшедшего
с небес и воплотившегося от Духа Святого и Девы Марии, и вочеловечившегося.
Распятого же за нас при Понтии Пилате, и страдавшего, и погребенного. И
воскресшего в третий день по Писаниям.
И восшедшего на небеса, и сидящего по правую
руку Отца. И опять грядущего со славой судить живых и мертвых, Царству Которого
не будет конца.
И в Духа
Святого, Господа, Животворящего, от Отца исходящего, с Отцом и Сыном
поклоняемого и прославляемого, говорившего через пророков.
В
Единую, Святую, Вселенскую и Апостольскую церковь.
Исповедую
одно крещение во оставление грехов.
Ожидаю
воскресения мертвых, и жизни будущего века. Аминь.»
Известна также как Никео-Цареградский символ веры.
Никео-Цареградский символ веры по
церковно-славянски, РПЦ
Верую во
единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и
невидимым. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от
Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна,
рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша. Нас ради человек и нашего
ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и
вочеловечшася. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и
погребенна. И воскресшаго в третий день по Писанием. И возшедшаго на небеса, и
седяща одесную Отца. И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже
Царствию не будет конца. И в Духа Святаго, Господа животворящаго, Иже от Отца
исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшего пророки.
Во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Исповедую едино крещение во
оставление грехов. Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века. Аминь.
Никео-Цареградский символ веры на латыни,
РКЦ
Credo
in unum Deum, Patrem omnipotentem, factorem caeli et terrae, visibilium omnium
et invisibilium. Et in unum Dominum Iesum Christum, Filium Dei unigenitum, et
ex Patre natum ante omnia saecula. Deum de Deo, Lumen de Lumine, Deum verum de
Deo vero, genitum non factum, consubstantialem Patri, per quem omnia facta
sunt. Qui propter nos homines et propter nostram salutem descendit de caelis.
Et incarnatus est de Spiritu Sancto ex Maria Virgine, et homo factus est.
Crucifixus etiam pro nobis sub Pontio Pilato, passus et sepultus est, et
resurrexit tertia die, secundum Scripturas, et ascendit in caelum, sedet ad
dexteram Patris. Et iterum venturus est cum gloria, iudicare vivos et mortuos,
cuius regni non erit finis. Et in Spiritum Sanctum, Dominum et vivificantem,
qui ex Patre (Filioque) procedit. Qui cum Patre et Filio simul adoratur et
conglorificatur: qui locutus est per prophetas. Et unam, sanctam, catholicam et
apostolicam Ecclesiam. Confiteor unum baptisma in remissionem peccatorum. Et
expecto resurrectionem mortuorum, et vitam venturi saeculi. Amen.
Никео-Цареградский символ веры по
гречески, оригинал
1.
Πιστεύω* εἰς ἕνα Θεόν, Πατέρα, παντοκράτορα, ποιητὴν οὐρανοῦ καὶ γῆς, ὁρατῶν τε πάντων καὶ ἀοράτων.
2. Καὶ εἰς ἕνα Κύριον Ἰησοῦν Χριστόν, τὸν Ὑιὸν τοῦ Θεοῦ τὸν μονογενῆ, τὸν ἐκ τοῦ Πατρὸς γεννηθέντα πρὸ πάντων τῶν αἰώνων· φῶς ἐκ φωτός, Θεὸν ἀληθινὸν ἐκ Θεοῦ ἀληθινοῦ, γεννηθέντα, οὐ ποιηθέντα, ὁμοούσιον τῷ Πατρί, δι᾿ οὗ τὰ πάντα ἐγένετο.
3. Τὸν δι᾿ ἡμᾶς τοὺς ἀνθρώπους καὶ διὰ τὴν ἡμετέραν σωτηρίαν
κατελθόντα ἐκ τῶν οὐρανῶν καὶ σαρκωθέντα ἐκ Πνεύματος ἁγίου καὶ Μαρίας τῆς Παρθένου καὶ ἐνανθρωπήσαντα.
4. Σταυρωθέντα
τε ὑπὲρ ἡμῶν ἐπὶ Ποντίου Πιλάτου καὶ παθόντα καὶ ταφέντα.
5. Καὶ ἀναστάντα τῇ τρίτῃ ἡμέρᾳ, κατὰ τὰς Γραφάς.
6. Καὶ ἀνελθόντα εἰς τοὺς οὐρανοὺς καὶ καθεζόμενον ἐκ δεξιῶν τοῦ Πατρός.
7. Καὶ πάλιν ἐρχόμενον μετὰ δόξης κρῖναι ζῶντας καὶ νεκρούς, οὗ τῆς βασιλείας οὐκ ἔσται τέλος.
8. Καὶ εἰς τὸ Πνεῦμα τὸ Ἁγιον, τὸ κύριον, τὸ ζωοποιόν, τὸ ἐκ τοῦ Πατρὸς ἐκπορευόμενον, τὸ σὺν Πατρὶ καὶ Υἱῷ συμπροσκυνούμενον καὶ συνδοξαζόμενον, τὸ λαλῆσαν διὰ τῶν προφητῶν.
9. Εἰς μίαν, Ἁγίαν, καθολικὴν καὶ ἀποστολικὴν Ἐκκλησίαν.
10. Ὁμολογῶ ἕν βάπτισμα εἰς ἄφεσιν ἀμαρτιῶν.
11.
Προσδοκῶ ἀνάστασιν νεκρῶν.
12. Καὶ ζωὴν τοῦ μέλλοντος αἰῶνος. Ἀμήν.
*) в оригинале – «веру-ем»
Symbolum Apostolorum
Есть легенда IV века, что символ составили сами апостолы в день Пятидесятницы, на соборе в Иерусалиме, для порядка. Каждый по одной из двеннадцати частей. Красиво. От сюда и название. Восходит к Амвросию Медиоланскому. Говорят, что он, вероятно, составлен во II веке. Известная же сегодня форма принадлежит шестому. Еще говрят, что Symbolum Apostolorum – давний крещальный символ Римской церкви, от чего он в ней и теперь в особо чести. Да и не только в ней.
1. Верую
в Бога Отца Вседержителя;
2. И во
Христа Иисуса, Сына Его Единородного, Господа нашего,
3. Рожденного
от Духа Святого и Марии Девы,
4. Распятого
при Понтийском Пилате и погребенного,
5. В
третий день воскресшего из мертвых,
6. Восшедшего
на небеса,
7. Седящего
одесную Отца,
8. Откуда
Он грядет судить живых и мертвых;
9. И в
Духа Святого,
10. Во
Святую Церковь,
11. Во
оставление грехов,
12. В
воскресение плоти.
Есть не мало и других редакций символа. Одни больше известны, другие меньше. Есть и аналоги символа вне христианства. Только как пример из христианских приведу еще две редакции:
Symbolum Quicumque
Составлен в IV веке и приписывается Афанасию, но скорее составлен Амвросием или Августином. 500 слов против обычных полутора сотен. Содержит филиокве, используется англиканами, лютеранами, католиками.
Всякий, желающий
спастись, должен прежде всего иметь католическую христианскую веру. Тот, кто не
хранит эту веру в целости и чистоте, несомненно обречен на вечную погибель.
Кафолическая же вера заключается в том, что мы поклоняемся единому Богу в
Триединстве и Триединству в Едином Божестве, не смешивая Ипостаси и не разделяя
Сущность Божества. Ибо одна Ипостась Божества — Отец, другая — Сын, третья же —
Дух Святой. Но Божество — Отец, Сын и Святой Дух — едино, слава одинакова, величие
вечно. Каков Отец, таков же и Сын, и таков же Дух Святой. Отец не сотворен, Сын
не сотворен, и Дух не сотворен. Отец не постижим, Сын не постижим, и Святой Дух
не постижим. Отец вечен, Сын вечен, и Святой Дух вечен. И все же они являются
не тремя вечными, но единым Вечным. Равно как не существует трех Несотворенных
и трех Непостижимых, но один Несотворенный и один Непостижимый. Таким же
образом, Отец всемогущ, Сын всемогущ и Святой Дух всемогущ. Но все же не трое
Всемогущих, но один Всемогущий. Так же Отец есть Бог, Сын есть Бог и Святой Дух
есть Бог. Хотя они являются не тремя Богами, но одним Богом. Точно так же, Отец
есть Господь, Сын есть Господь и Святой Дух есть Господь. И все же существуют
не три Господа, но один Господь. Ибо подобно тому, как христианская истина
побуждает нас признать каждую Ипостась Богом и Господом, так и кафолическая
вера запрещает нам говорить, что существует три Бога, или три Господа. Отец
является несозданным, несотворенным и нерожденным. Сын происходит только от
Отца, Он не создан и не сотворен, но порожден. Святой Дух происходит от Отца и
от Сына, Он не создан, не сотворен, не рожден, но исходит. Итак, существует
один Отец, а не три Отца, один Сын, а не три Сына, один Святой Дух, а не три
Святых Духа. И в этом Триединстве никто не является ни первым, ни последующим,
равно как никто не больше и не меньше других, но все три Ипостаси одинаково
вечны и равны между собою. И так во всем, как было сказано выше, надлежит
поклоняться Единству в Триединстве и Триединству в Единстве. И всякий, кто
желает обрести спасение, должен так рассуждать о Троице. Кроме того, для
вечного спасения необходимо твердо веровать в воплощение нашего Господа Иисуса
Христа. Ибо праведная вера заключается в том, что мы веруем и исповедуем нашего
Господа Иисуса Христа Сыном Божиим, Богом и Человеком. Богом от Сути Отца,
порожденным прежде всех веков; и Человеком, от естества матери Своей рожденным
в должное время. Совершенным Богом и совершенным Человеком, обладающим разумною
Душою и человеческим Телом. Равным Отцу по Божественности, и подчиненным Отцу
по Своей человеческой сущности. Который, хотя и является Богом и Человеком, при
этом является не двумя, но единым Христом. Единым не потому, что человеческая
сущность превратилась в Бога. Полностью Единым не потому, что сущности
смешались, но по причине единства Ипостаси. Ибо как разумная душа и плоть есть
один человек, так же Бог и Человек есть один Христос, Который пострадал ради
нашего спасения, сошел в ад, воскрес из мертвых в третий день; Он вознесся на небеса,
Он восседает одесную Отца, Бога Всемогущего, откуда Он придет судить живых и
мертвых. При Его пришествии все люди вновь воскреснут телесно, и дадут отчет о
своих деяниях. И творившие добро войдут в жизнь вечную. Совершавшие же зло идут
в вечный огонь. Это — кафолическая вера. Тот, кто искренне и твердо не верует в
это, не может обрести спасения.
Составлен в V веке в Халкидоне.
Последуя Святым Отцам,
мы согласно поучаем исповедовать одного и того же Сына, Господа нашего Иисуса
Христа, совершенного в Божестве и совершенного в человечестве, истинно Бога и
истинно человека, того же из души разумной и тела, единосущного Отцу по
Божеству и того же единосущного нам по человечеству, во всем подобного нам,
кроме греха, Рожденного прежде веков от Отца по Божеству, а в последние дни
ради нас и ради нашего спасения, от Марии Девы Богородицы - по человечеству;
Одного и того же Христа, Сына, Господа, Единородного, в двух естествах
неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого, - так что соединением
нисколько не нарушается различие двух естеств, но тем более сохраняется
свойство каждого естества и они соединяется в Одно Лицо и Одну Ипостась; - не
на два лица рассекаемого или разделяемого, но Одного и Того же Сына и
Единородного, Бога Слова, Господа Иисуса Христа, как в древности пророки
(учили) о Нем и (как) Сам Господь Иисус Христос научил нас, и (как) то предал
нам символ отцов.
Вне христианства аналогом символа можно считать и иудейское Слушай, Израиль!.., и исламское - Нет бога кроме Аллаха.., и всякое внерелигиозное кредо, и проч. Но все же, все же...
А все же символ, даже сухой и ученый – это исповедание христианской веры. А это и сегодня исповедание Иисуса Христом, Евангелия правдой, а веры в Него – спасением. И только тени забытых половинок «симболон» да соборных «правил веры» слетают со страниц усталых катехизисов. А народ больше любит Верую, как и на Западе (кредо). И не спешно начинает им двеннадцатичастную песнь Литургии, в ритм, не спеша, пока предстоятель колышет воздух’ами, а дети просто стоят и верят, что к ним и в правду однажды придет Христос.