Во-первых, в буддизме, скажем, как раз идентичность опыта всякого буддиста опыту Будды есть критерий истинности учения
Угу. А в христианстве что является критерием?
Во-вторых же, Иисус в принципе проповедовал только иудеям, то есть тем, кто уже был в значительной степени в теме. Это апостолам Он уже потом сказал идти проповедовать всем вообще -- и сколько сложностей у апостолов было с выполнением этого повеления? Язычники были не в теме, и для них образность, которую использовали апостолы, указывала на совсем другие смыслы. Пришлось придумывать другую.
Судя по Евангелиям, даже иудеи ни разу не фтыкали, о чем глаголил Иисус.
Для них это было дико. Иначе, чем у греков, но дико. Так же по силе.
Фейл проповеди грекам начал оформляться примерно во второй половине II века, когда христианство само начало съезжать потихоньку в эллинизм.
Увлеклись философией, от чего предостерегал апостол.
Вот и нет критерия.
Иисус не рисовал границы, как многие верят сейчас, работал только с тем, что
внутри. Изменял это. Радикально ли изменился бы
смысл проповеди Христа (непосредственно самого Христа) эллинам? Не думаю.
Все, что было после, это проповедь определений, т.е. не проповедь Слова, а проповедь слов, описывающих Слово.
А там - да, нужно думать, как подать.
В сущности церковь приняла во многом символизм притчи, как самоценной формы, вместо заложенного в ней смысла. И монашество - одно из свойств этого символизма. В том числе жизнь Христа воспринимается, как монашеская, только из-за этого символизма.
