Происхождение культа Яхве*

[Alena]

С точки зрения структуры поэму можно условно разделить на четыре раздела. Сначала идет короткое вступление, первые пять строк которого звучат так:

Да возносит постоянно хвалу своему богу человек,
Да восхваляет бесхитростно своего бога молодой человек,
Да скорбит живущий на этой простой земле,
В доме песни (?) да утешит (?) он своего
друга и товарища,
Да успокоит его сердце.

Далее поэт вводит безымянного героя, который, будучи угнетен болезнями и несчастьями, обращается к богу в слезах и молитвах. Затем следует просьба страдальца, составляющая основную часть поэмы. Он начинает с жалоб на дурное отношение к нему со стороны людей — и друзей и врагов, продолжает сетованием на свою горькую жизнь, включая риторическую просьбу к своим родственникам и профессиональным певцам поступать так же; и завершает признанием вины и прямой мольбой о покое и отпущении грехов.

Я человек, я проницателен, но уважающий меня
не благоденствует,
Мое правдивое слово представлено как ложь,
Лживый человек укрыл меня Южным Ветром,
Я вынужден служить тому,
Кто не питает уважения ко мне и позорит меня пред тобой.
Ты вновь ниспослал мне страдания,
Я входил в дом, и душа моя тяжела,
Я, человек, шел на улицу с подавленным сердцем,
Со мной, доблестным, мой верный пастух стал зол,
смотрел на меня враждебно,
Мой другой пастух призывал злые силы на голову мне,
который не враг ему,
Мой собрат не говорит и слова правды обо мне,
Мой друг извращает мое правдивое слово,
Лживый человек подстрекает против меня,
И ты, господь мой, не претишь ему.

(Три строки пропущены.)

Я, мудрый, почему я прикован к невежественным юнцам?
Я, проницательный, почему я слыву невеждой?
Везде пища, моя же пища — голод,
В тот день, когда всех наделяли долей, на мою долю
выпало страдание.

(Десять строк пропущено.)

Мой бог, я пред тобой,
Хочу говорить с тобой ... слово мое — стон,
Я поведаю тебе об этом, посетую на горечь пути моего,
В смущении

(Три строки пропущены.)

Внемли, да не остановит мать, родившая меня,
мои мольбы тебе,
Да не слетят с губ сестры моей счастливые песня и напев,
Да взывает слезно о бедах моих пред тобою,
Да возрыдает жена моя о муках моих,
Да оплачет судьбу мою горькую плакальщик!
Мой бог, день сияет ярко над землей, для меня день черен,
В ясном дне, добром дне есть ... как…
Слезы, скорбь, боль и тягость поселились во мне,
Страдание переполняет меня, обреченного на слезы,
ни на что более,
Злая судьба держит меня в своих руках,
уносит мое жизненное дыхание.
Зловещая болезнь омывает мое тело.

(Приблизительно 22 строки пропущены.)

Мой бог, ты, мой отец, породивший меня,
воздень к себе лицо мое,
Подобное невинному теленку, в грусти ... мольбе,
Долго ль еще будешь ты мною пренебрегать,
оставлять беззащитным?
Как вола…,
Оставлять меня без поводыря?
Они говорят — доблестные святые отцы — слово правды и откровенности:
«Никогда мать не рождала безгрешного младенца,
Никогда старец не давал жизнь безгрешному юноше».

(14 строк пропущены.)

Довольно молитв и скорбен страдальца; далее следует «счастливый конец»:
[Бог, наконец, внял его горьким слезам и рыданиям.]

От лица молодого человека:
Его мольбы и стенания тронули сердце бога,
Слова правды, чистые слова, сказанные им,
Принял бог,
Слова молитвенного признания юноши,
Понравились (?)     плоть (?) бога, (и)
Бог его отнял руку свою от злого слова,
... угнетавшего сердце его …,   он обнял;
Одолевшего его демона печали, широко простершего
крылья, он изгнал,
Болезнь, что точила его, как он
рассеял,
Злую долю, означенную ему приговором (богов), он отвел,
Он страдания человека обратил в радость,
Приставил к нему... великодушно... духа блюстителем и
хранителем,
Дал ему гениев, видом дружелюбных,
(И вот) [человек] постоянно возносит хвалу богу своему,
[молодой человек] рассказывает…,  оповещает...

Но есть ангел-хранитель или нет, факт остается фактом, что рано или поздно человек умирает, и, по представлениям прозорливых и реалистично мыслящих шумерских мудрецов, отправляется в нижний мир, чтобы никогда больше не вернуться. Нет смысла говорить о том, что этот вопрос был источником тревоги и смущения; проблема смерти и нижнего мира была в тисках загадок, парадоксов и дилемм, поэтому неудивительно, что шумерские идеи по этому вопросу не отличались ни ясностью, ни убедительностью, как это будет показано при анализе соответствующего материала…

[Алиса З.]

дать операциональное определение христианской духовности

КАК Я ХОЧУ ЭТО УВИДЕТЬ.................................... И того, кто это сделает, тоже :D.

Тайна сия велика есть...
Так что шансов увидеть это у нас немного... :D

[Скvменъ]

дать операциональное определение христианской духовности

Сущий.

[Alena]

Как выяснилось, найти приличные материалы по этике Древнего Востока не так просто)))

Еще одна этическая модель, немного более поздняя, но весьма самобытная. Хетты. Данная модель не имела прямого влияния на сабж, только опосредованное. Но я думаю, многие увидят знакомые идеи)))

От Хеттского царства, существовавшего в Восточно-Центральной Малой Азии с XVIII по XII век до н. э., и в частности от второго, так называемого Новохеттского, периода его истории (с середины XV века вплоть до его конца), до нас дошла богатейшая письменная традиция. Представлена она в основном материалами, обнаруженными при раскопках хеттской столицы Хаттусы (современный город — Богазкёй), в том числе литературными. Как и любая другая, хеттская литература обращается прежде всего к человеку и его деяниям. И тем не менее она практически не занимается человеком самим по себе, его внутренним миром.

Отдельный человек интересует ее почти исключительно как субъект межчеловеческих отношений. Здесь хеттов занимают в первую очередь направленный поступок — благо и зло, которое один человек может сознательно причинить другому, и проблема воздаяния за них со стороны этого другого. Так, человек, первым причиняющий зло другому, безоговорочно осуждался. Ко всему прочему, считалось, что такой поступок сам по себе обрушивает на голову виновного суд богов с тяжкими последствиями. Судя по контекстам, об этом суде даже не обязательно было просить, он творился автоматически. Хетты полагали, что неспровоцированное причинение зла возмущает самую природу мира, хранителями и средоточиями которой здесь и оказываются боги, кстати, сами по себе (у хеттов), не более справедливые и благие, чем люди. В результате успех в спорном деле был для хеттов существенным свидетельством правоты победителя. Так, Хаттусили III, отняв престол у своего племянника, оставил обширный текст, где оправдывал свой мятеж необоснованными притеснениями, которым он якобы подвергался. В доказательство этого он заявлял: «Если бы со мной он сам (первым) не начал враждовать, разве боги унизили бы праведного Великого царя перед малым царем. Но теперь из-за того, что он (стал) враждовать со мной, боги по суду его унизили передо мной».

Соответственно, новохеттские государи, описывая свои войны, весьма настойчиво подчеркивают, что первый, причем неспровоцированный удар был нанесен не ими, а им. Указав на этот удар, они разом апеллировали и к суду богов, и к мнению людей. В «Деяниях Суппилулиумаса», например, составленных при его сыне, хеттский царь, враждуя с Египтом, считает необходимым оправдать свои действия перед самими же египтянами в следующих словах: «Я был к вам благосклонен. Но вы мне внезапно причинили зло! Вы напали на правителя Кинзы, которого я избавил от хурритов. Когда я услышал об этом, я прогневался, и я послал воинов и колесницы с военачальниками». Позднее, претерпев новые козни со стороны египтян, он немедленно обращается к богам со словами: «О боги! Я не совершал зла, но люди Египта его совершили, и они напали на границы моей страны».

В исторических преамбулах к договорам новохеттские цари стремились упомянуть, что они не делали никакого зла своим партнерам по договору. Так, Мурсили II в договоре с одним из малоазиатских царей повторяет: «Я, Солнце (так титуловались новохеттские государи. — А.Н.), никогда никакого зла тебе не делал», «Я оберегал Масхуилуваса (твоего отца) и ему не делал никакого зла». Итак, только нанесенный тебе неспровоцированный удар позволяет причинить ответное зло.

Что же, однако, делать, если ты все же подвергся неспровоцированному нападению? Делом особой доблести, возвышающим человека, считался в этом случае отказ от мести. Предметом специальной гордости и похвальбы хеттов были ситуации, в которых они не ответили злом на зло вообще или — в сопоставимом масштабе. Примерам такого подхода, вполне уникального для древнего Ближнего Востока, в хеттской литературе несть числа. Еще древнехеттские государи оставляли в своих надписях пассажи такого рода: «Пусть она (речь идет о мятежной дочери царя Хаттусилиса I, помилованной им. — А.Н.) ест и пьет! Вы же ей зла не делайте! Она делала зло. Я же в ответ ей зла не делаю! Но она меня не назвала отцом, и я ее не называю дочерью своей». Или другой фрагмент: «И сказал он (царь Телепину о своих врагах, покушавшихся его убить. — А.Н.): «Пусть идут они себе, и да будут они жить, и пусть едят и пьют. Зла же им никакого не причиняет Телепину. И так я постоянно говорю: мне сделали зло, я же тем зла не делаю!»

Если в конце концов обиженный все же предпринимал справедливую расправу над обидчиком, для него считалось хорошим тоном подчеркивать свое долготерпение, выразившееся в том, что он долго сносил обиды, не желая воздавать злом за зло, но поневоле исчерпал все пределы миролюбия. Мурсили II, проведя судебный процесс против своей мачехи Таваннанны, вдовы своего покойного отца, многократно повторяет в молитве богам, что он стерпел целый ряд злоупотреблений и преступлений обвиняемой и обрушился на нее только тогда, когда она поистине превзошла сама себя, уморив колдовством жену и детей самого Мурсили.

Близко к этому лежит еще одно представление хеттов: считалось весьма достойным демонстративно предоставить противнику возможность оправдаться. Мурсили II похваляется: «Я ему не делал зла, Масхуилувас же затеял со мной ссору, он подстрекал против меня страну Питасса и людей Хатти — моих подданных, и он пошел бы на меня войной. Когда я, Солнце, об этом услышал, я не замыслил на него никакого зла и не сделал ему ничего плохого, а сказал ему так: «Я пойду вновь привести в порядок это дело… И я написал Масхуилувасу: «Приди ко мне!» Так как Масхуилувас видел свой грех, он ответил мне отказом и сбежал... тем самым вполне обличив свою вину перед всеми».

В самом воздаянии злом за зло считалось необходимым соблюдать определенную порядочность, не используя любые средства без разбора (тоже, кстати, уникальный для Азии мотив). Интересно, что описанная хеттская концепция не имеет ничего общего с привычными для нас христианским «всепрощением» и восходящей к нему современной «гуманностью», основанными на всечеловеческой близости к «ближнему» поверх любой вражды. Любая культура отличает достойные поступки от особо доблестных. Что до вторых, то она не вправе их ожидать или требовать, но может лишь восхвалять и превозносить. Именно таким актом свободной благой воли «сверх справедливости» хетты считали прощение. Оно диктовалось не добротой, а великодушием: прощая врага, хетт руководствовался не состраданием, а презрительным пренебрежением к нему. Так сказать, по принципу «руки об тебя марать неохота».

Особенно ясно это видно в древнехеттском тексте об осаде Уршу: «Царь тогда сказал (полководцам о вражеском городе): «...Будьте осмотрительны! Не то (вражеский) город будет полностью разрушен и произойдет грех и (неоправданное) опустошение. Если же будешь осмотрителен, город не будет разрушен»... Они отвечали царю: «Мы будем внимательны и избежим греха опустошения города». Тогда царь сказал им: «Если город совсем погибнет, это будет грех, будет преступление!» И тогда они отвечали так: «Восемь раз мы шли на штурм, и теперь город, хотя и будет разрушен (в ходе столь ожесточенной осады), но греха мы не совершим (так как ожесточенность сопротивления делает разрушение оправданным)». И царь был доволен их ответами».

Итак, великодушие царя диктовалось вовсе не жалостью к жителям города (он доволен тем, что ему удастся истребить их как можно больше без ущерба для своей чести!), а стремлением не осквернить себя самого, свою честь неоправданной жестокостью. Поэтому прощение ни в какой степени не считалось обязательным: на деле получается, что достойным ответом на зло была как раз полномасштабная месть. Еще древнехеттский Хаттусили I заявлял: «На вражду я отвечаю враждой!», а Хаттусили III, что так подчеркивал перед нами свое великодушие, в том же тексте с нескрываемым удовлетворением пишет о других своих врагах, не видя здесь никакого противоречия: «Врагов моих и завистников богиня Иштар (...) в руку мне положила, и я с ними покончил». Или: «Богиня Иштар мне моих завистников, врагов и противников по суду в руки отдавала. Кто из них был убит оружием, кто умер в назначенный ему день, но я с ними со всеми покончил!» В самом деле, все оправдание Хаттусили в целом построено именно на том, что самооборона, ответный удар справедливы.

Если обидчик успевал сам отдаться в руки обиженного, признать свою вину и просить о милости, прощение считалось почти обязательным, во всяком случае, ожидаемым, хотя номинально дело по-прежнему оставалось в воле обиженного. Именно такого прощения просит — собственно, почти требует — Мурсили у богов в своей «Молитве во время чумы»: «Этот грех я признал воистину (...) перед богами (...): Это истинно так, мы это сделали. Но после того, как я признал грех (...), да смягчится душа (...) богов (...). Я так скажу об этом: Если раб совершает какой-либо проступок, но проступок этот перед хозяином своим признает, то хозяин его смягчится... и того раба не накажет». Смысл этого пассажа целиком укладывается в русскую пословицу «Повинную голову меч не сечет». Сам Мурсили не только просил, но и с охотой давал такого рода прощение, всячески подчеркивая это в своих договорах и «Анналах»: «Когда люди (враждебного) города Туккама меня завидели издали, они вышли ко мне навстречу: «Господин наш! Не допусти, чтобы у нас все разграбили для (твоей) Хаттусы, как это было в городе Арипса... и не угоняй нас в Хаттусу, а сделай нас своими пешими воинами и колесничими! И тогда я, Солнце, не приказал разграбить город Туккаму, и те три тысячи пленных, что из Туккамы взяли (для угона) в царский дворец, я сделал своими пешими воинами и колесничими».

Так, в самых разных текстах новохеттской «политической царской публицистики» проводится оригинальная этическая концепция. Согласно ей, если человек не делает зла первым, а в ответ на чужое зло щадит виновного «с позиции силы» (то есть при условии предварительной победы над ним), а также ограничивает себя в выборе средств в ходе самой борьбы, то он пользуется особым уважением, дополнительно превозносится перед врагом и вправе хвалиться собой перед богами и людьми. Иными словами, он занимает «сильную позицию» в межличностных отношениях, позволяющую ему гордиться перед окружающими, которые и сами вынуждены признавать и санкционировать эту гордость.

Имели ли хетты некое продуманное обоснование такой этической концепции? По-видимому, да. Мурсили II в одном из договоров вскользь упоминает: «Затем, так как людям (вообще) свойственно поступать криво...» В «Молитве во время чумы» он же говорит: «Боги, господа мои, так все и совершается: кругом грешат». Эта композиционная связь помогает понять логику хеттских этических представлений. Если все люди грешат и совершают зло, то последовательное и полномерное воздаяние злом за зло окажется для них попросту путем к самоистреблению. Открывающийся здесь непрерывный круговорот зла должен быть где-то разорван, и особенный почет воздается как раз тому, кто способен разорвать его великодушным прощением. Во многом эта позиция напоминает гроссмановское «осуди грех и прости грешника» с одним важнейшим отличием: чтобы подобный путь не привел к одному лишь поощрению и умножению зла, прощение останется необязательным и будет допускаться только «с позиции силы».

Рассмотренная концепция является ключом к проходящему сквозь многие произведения хеттской литературы противопоставлению «плохих» и «хороших» людей.
Немировский А.

[aleksy]

Британка Франческа Ставракопулу с факультета теологии и религии университета Эксетера заявляет, что в древнейших версиях Библии присутствовала Ашера - могущественная богиня плодородия, возможно, считавшаяся женой Бога, пишет Time. По мнению Ставракопулу, редактировавшие текст мужчины просто вычеркнули ее имя из священной книги. Ключом к этой находке стали остатки древних текстов, амулетов и фигурок, обнаруженных в древнем ханаанском городе на территории сегодняшней Сирии. На керамических изделиях, найденных в Синайской пустыне, тоже изображено, что Богу и Ашере поклонялись вместе. В одном из стихов Книги Царств упоминается, что богине было выделено свое место в иерусалимском Храме.

Президент аризонского Центра иудаистики и олбрайтского Института археологических исследований Эдвард Райт поддерживает исследования Ставракопулу, напоминая, что в нескольких иудейских табличках упоминается "Яхве и его Ашера". По его словам, следы того, что Ашера упоминалась в Библии, остаются и до сих пор, и на основании этих следов можно восстановить, какова была ее роль в религиях Южного Леванта. Он утверждает, что Ашера, известная также как Астарта и Иштар, была влиятельной богиней на древнем Ближнем Востоке, однако на английский язык имя Ashereh обычно переводилось как "священное дерево".

По словам директора калифорнийского Bade Museum и профессора библеистики и археологии из Pacific School of Religion Аарона Броди, древние израильтяне были многобожниками, и только "незначительное большинство" поклонялось единому Богу. Более универсальное видение строгого монотеизма, считает Броди, возникло в результате изгнания иудеев и разрушения Храма в 586 г. до н.э., пишет газета.

http://www.inopressa.ru/article/23Mar2011/time/bible.html

[Alena]

Упоминали, да. Одна из интереснейших тем. Но чреватая спекуляциями. Как и всё вокруг титульного культа.
http://pravoslavie-today.com/forum/index.php/topic,843.msg10341.html#msg10341

[Alena]

Углубление в этические концепции Древнего Ближнего Востока не дало дОлжного улучшения понимания генезиса культа Яхве)))
Готовой аналитической информации ничтожно мало (но если попадется стоящее, притащу сюда). А самостоятельно анализировать первоисточники у меня образования не хватает.

Но вот попалась мне неплохая статья по раннейшим упоминаниям Имени Яхве. С удовольствием тащу сюда.

Перевод "Новым Геродотом"(2011) статьи Aling, Charles. Billington, Clyde. “The Name Yahweh in Egyptian Hieroglyphic Texts”. Published by Artifax; Autumn, 2009.

Чарльз Элинг и Клайд Биллингтон

ИМЯ ЯХВЕ В ЕГИПЕТСКИХ ИЕРОГЛИФИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ


Вступление

Среди древних египетских наименований разнообразных иноземцев периода Нового Царства, термин "Шасу" встречается довольно часто. Принято считать, что термин "Шасу" обозначает кочевников или бедуинов, и в первую очередь относится к кочевым или псевдо-кочевым племенам Сирии-Палестины. В текстах периода Нового Царства есть два важных упоминания об области, называемой "земля Шасу Яхве" (1). Не считая Ветхого Завета, это самые древние ссылки на бога Яхве, найденные в любом из древних текстов. Цель этого эссе изучить эти два упоминания и определить их возможную значимость для датировки истории Исхода.


Термин "Шасу"

Термин "Шасу" встречается во многих иероглифических текстах Нового Царства, включая военные, административные и дипломатические документы Тутмоса III, Аменхотепа II, Тутмоса IV, Аменхотепа III, Эхнатона, Сети I, Рамсеса II, Мернептаха и Рамсеса III. Один из наиболее интригующих документов 19-й династии, упоминающих о Шасу, это письмо, датированое 1192 г. до н.э., в котором утверждается:

"Еще одно письмо моему правителю: мы закончили давать свободный проход племенам Шасу Эдома через крепость Мернептаха Хотер-хир-Маат... который находится в Тьеку, к водоемам Пер Атума Мернептаха Хотер-хир-Маат, которые находятся в Ткеку, чтобы сохранить их живыми и сохранить живым их рогатый скот..."(2)

Заметьте, что племена Шасу связаны с эдомитянами, чьи отношения с израильтянами общеизвестны. Заметьте также, что эти племена Шасу были сосредоточены, после того, как они пересекли границу египетской территории, в Пер Атуме в Тьеку или пользуясь библейскими терминами, в Питоме в Суккоте.(3) Также нужно отметить, что эти эдомитяне Шасу были пастухами и конечно они были семитами.

Согласно Исходу 1:11, Питом и ближайший город Раамсес были двумя "складскими городами", построенными израильтянами для фараона во время их плена в Египте. Также, немецкий ученый Зигфрид Херманн, который перевел текст выше, отождествляет область Тьеку, где находились поселения Шасу -эдомитов, с регионом Земли Гошена, упоминаемой в Бытие 46:34.(4) Отношение чиновников фараона к Шасу-эдомитянам вызывает ассоциации с ранним отношением фараона к израильтянам в Египте во времена Иосифа.

В египетских текстах есть несколько упоминаний о кочевниках Шасу, живущих в регионе Нубии к югу от Египта, но большинство их относится к Шасу, живущим к северу от Египта, и именно эти Шасу являются темой этого эссе.

В качестве примера отличного исследования использования термина "Шасу" в египетских текстах см. серию статей Кеннета Р. Купера под названием "Палестинские Шасу в египетских текстах", опубликованные в Artifax.(5) Как указывает Купер, большинство египтологов выводят название Шасу от египетского глагола, означающего "скитаться" и следовательно переводят его, как "кочевники" или "бедуины".

Однако большинство ученых, писавших о Шасу, ставят ударение на том, что они не были кочевниками в полном смысле. Определенные географические области ассоциировались с Шасу в египетских топографических текстах, таким образом показывая, что по крайней мере некоторые Шасу вели оседлый образ жизни в определенных регионах. Скорее всего более точный перевод это "псевдо-кочевники".(6)

В то время, как термин "Шасу" используется в первую очередь для псевдо-кочевых семитских пастухов, которые обитали к северу от Египта, он также применяется в некоторых текстах Нового Царства для географических областей, где жили Шасу. Когда этот термин используется географически в египетских текстах, то применяется иероглифическое слово t3, которое переводится, как "земля, принадлежащая...". В случае тех двух ссылок, которые мы обсуждаем, используется египетская фраза t3 sh3sw ya-h-wa, то есть "земля Шасу Яхве".

Термин "Шасу" почти эксклюзивно используется в текстах Нового Царства для псевдо-кочевых народов, обитающих в областях Ливана, Сирии, Синая, Ханаана и Трансиордании. Говоря о кочевниках в этих областях, похоже на то, что термин "Шасу" использовался египтянами почти исключительно для обозначения племен, которые могут точно быть идентифицированы как семитские пастухи.

Из текстов Нового Царства становится ясно, что Шасу или только изредка были, или вообще никогда не были под властью египетского правительства и почти всегда считались врагами египтян. К примеру, в известной битве при Кадеше примерно в 1275 г. до н.э. воины Шасу участвовали в роли союзников хеттов против Рамсеса II.

Вполне вероятно, что египтяне периода Нового Царства относили всех эдомитян, аммонитов, моавитян, амалекитов, мидианитов, кенитов, хапиру и израильтян к Шасу. Этот список скорее всего должен включать аморитов и арамеев. Есть даже ссылка, датированая 1250 г. до н.э., в "Папирусе Анастаси I" на группу великанов Шасу, живущих в Ханаане, которые могут быть отождествлены с великанами, встреченными израильтянами во время Исхода.(7)

[Alena]

Земля Шасу Яхве

Две надписи времен Нового Царства, относящихся к "Земле Шасу Яхве" были найдены в топографических списках. Первый список находится в Солебе, а второй в Амарах-Весте.

Солеб, храм, посвященный богу Амон-Ра, был построен фараоном Аменхотепом III примерно в 1400 г. до н.э. В наше время он находится в Судане, на левом берегу Нила около 135 миль к югу от Вади-Хальфа.
Амарах-Вест, который также находится в Судане, построен Рамсесом II в 13-м веке до н.э. В нем есть длинные топографические списки. Та часть топографического списка в Амарах-Весте, в которой упоминается "Земля Шасу Яхве" почти наверняка была скопирована с более раннего списка в Солебе.

На этой стадии должно быть отмечено, что египтологи обычно не подвергают сомнению появление имени Яхве в этих двух списках. К примеру, Дональд Редфорд пишет о ссылке на Яхве в Солебе:

"В течении полувека признавалось, что это тетраграмматон, имя израильского бога Яхве; и если так оно и есть, что несомненно, этот отрывок представляет собой самое ценное указание на местонахождение замкнутой группы, почитающей этого бога, в течение позднего 15-го века до н.э."(8)

Редфорд отождествляет Шасу Яхве с эдомитянами и утверждает, что Яхве сначала поклонялись, как эдомитскому богу. Он также утверждает, что одно из племен эдомитян отделилось от основной массы эдомитов, двинулось на северо-запад и стало одним из племен израильтян, принеся своего бога Яхве с собой. Для Редфорда это объясняет как Яхве стал Богом израильтян.(9)

С позицией Редфорда есть несколько проблем, но их мы обсудим чуть позже. Достаточно заметить, что ученых, которые сомневаются в аутентичности имени Яхве в Солебе и Амарах-Весте, почти не существует.
Лучшее анализ названий мест в египетских топографических списках, которые относятся к местонахождению "земли Шасу Яхве" принадлежит Майклу Астуру в его главе в Festshrift Elmar Edel, опубликованной в 1979 г. Астур указывает, что названия мест, перечисленные в Солебе и Амарах-Весте включают в себя и египетские владения в Сирии-Палестине, а также неконтролируемые египтянами этнические группы и регионы в этой области.

Самые интересные топографические списки это группа текстов, которые читаются, как "t3 Sh3sw of X", или "Земля Шасу X, где X обычно обозначает место. Астур отмечает, что несмотря на утверждения некоторых других ученых, например Дональда Редфорда, не все земли Шасу, упомянутые Аменхотепом III и скопированные Рамсесом II, находились в общих регионах Сирии, Ливана, Ханаана, Синая и Трансиордании.(10)

Несмотря на то, что египтологи признают существование имени Яхве в топографических списках Солеба и Амарах-Веста, подразумевающиеся выводы, похоже, не были полностью оценены библеистами. Конечно, остается вопрос, к кому или к чему относится слово "Яхве"? Ссылка ли это на Бога Израиля? Или просто на какой-нибудь город, как и другие топонимы, начинающиеся с "t3 sh3sw"?

Другими словами, должна ли быть фраза "t3 sh3sw ya-h-wa" переведена, как "земля кочевников, которые поклоняются богу Яхве" или как "земля кочевников, которые живут на земле Яхве"? Ответ на этот вопрос нельзя дать с абсолютной уверенностью, но даже если Яхве это место в этих иероглифических текстах, ясно, что это место было названо в честь бога Яхве из Ветхого Завета. Иное объяснение кажется чересчур случайным. Давайте посмотрим на предлагаемое Астуром местонахождение других топонимов "t3 Sh3sw" в списках из Солеба и Амарах-Веста.

Астур сопоставляет амараховский список Рамсеса с солебским списком Аменхотепа III. Он соотносит оба этих списка с частично параллельным топографическим списком Рамсеса III, который находится в его огромном погребальном храме в Мединет Абу на западном берегу Нила в Луксоре.

Для начала взглянем на сопоставление Астуром параллельных частей списков Амараха и Солеба. Оба списка начинаются местом, называемым "t3 sh3sw pys-pys", который Астур отождевствляет с источником в долине Бекаа, вблизи реки Литани в современном Ливане.(11) Ясно, что долина находится к северу от Ханаана.
Второе место в обоих списках это Sa-ma-ta, точное местонахождение которого Астур снова довольно уверенно указывает. Он отождествляет Sa-ma-ta с Саматом, местом на финикийском побережье около семи миль к югу от Батруна. Этот участок находится к северу от Ханаана в области, которая обычно считается финикийской, снова весьма далеко от Эдома.(12)

Название третьего места, которое представляет для нас самый большой интерес, это "Земля Шасу Яхве". Астур не пытается обнаружить эту группу людей и по весомой причине. В наше время не существует ни одного топографического участка во всем регионе, который носил бы имя Яхве или что-нибудь хоть немного похожее. Также не существует библейских ссылок или древних исторических источников, которые упоминали бы о топографическом участке под названием Яхве. Мы вернемся к этому пункту позже.

Астур обращает внимание, что имя Яхве также встречается в топографическом списке в Мединет Абу (12-й век до н.э.) с иным вариантом написания "yi-ha".(13) Это составляет третье упоминание о Яхве в иероглифических текстах. Однако в списке из Мединет Абу фраза "земля Шасу" была опущена.

Астур верит, что "yi-ha" это просто еще один вариант "ya-h-wa" из топографических списков Солеба и Амарах-Веста. Он также утверждает, что этот вариант говорит о тех же людях из-за того, что во всех трех списках за ним следует какая-нибудь версия места, называемого "Земля Шасу Tu-ra/Tu-ra-ba-ar". Однако список Мединет Абу ошибочно отделил название "Tu-ra" от последних элементов полного названия этого места, Tu-ra-ba-ar, и превратил одну локацию в два места. В любом случае полное название "t3 shsw tu-ra-ba-ar" следует за местом, упоминающим Яхве, в обоих списках Солеба и Амараха.

Астур отождевствляет "Tu-ra-ba-ar" с названием Турбул. Нужно помнить, что в египетском языке нет звука L и обычно вместо него используется R. Астур утверждает, что есть две возможных локации для древнего Tu-ra-ba-ar, обе с современным именем Турбул. Одна находится в в долине Бекаа в Ливане, а другая немного дальше к северу, но тоже в Ливане.(14)

На данной стадии должно быть отмечено, что список Амарах-Веста в начале части, отведенной для земель Шасу, представляет две дополнительные локации Шасу, не присутствующие в более раннем тексте из Солеба. Первую - Sa-a-r-ar - трудно идентифицировать, основываясь на лингвистике. Некоторые ученые, включая Редфорда, отождевствляют ее с Mt. Se'ir в Эдоме, но существуют и другие предположения.(15) Однако если этот топоним действительно относится к Mt. Se'ir, и следовательно к Эдому, значит похоже на то, что египтяне отличали Землю Шасу Яхве и Землю Шасу Эдома.

Еще одна локация в амараховском списке земель Шасу, которая не упомянтуа в Солебе, это ra-ba-na. Однако этот термин встречается в Мединет Абу и Астур отождествляет его с городом Лабана в средней Сирии.(16) Снова, это показывает, что люди Шасу и их земли были растянуты на весь регион и не ограничены только областями Эдома и Синая.

Теперь позвольте нам сделать некоторые выводы по отношению к Земле Шасу Яхве. Так как ни одного географического термина похожего на Яхве не было найдено, это наводит на мысль, что иероглифическая фраза "t3 sh3sw ya-h-wa" должна быть переведена скорее как "земля кочевников, которые поклоняются богу Яхве", чем как "земля кочевников, которые живут в регионе Яхве". Также, тот факт, что ни один географический термин похожий на Яхве не был обнаружен, усиливает вероятность, что слова "ya-h-wa" в солебском и амараховском текстах действительно являются ранними упоминаниями Бога Израиля.

Как указывает Астур, ссылка на Яхве в Солебе на 500 лет старше, чем хорошо известная ссылка на Яхве на Моавитском камне, то есть это самое раннее небиблейское упоминание имени Яхве. Даже если Яхве в этих египетских текстах означает место, почти с полной уверенностью можно сказать, что эта область или город были названы в честь еврейского Бога Яхве из Ветхого Завета. Следовательно, у нас все еще есть самая ранняя ссылка на Бога Яхве, найденная вне Ветхого Завета.


Сцена 5-я рельефов Ханаанской битвы фараона Мернептаха в храме Карнака. Мернептах связывает пленников Шасу, чтобы взять их обратно в Египет (прорисовка, фото по ссылке на "НГ" - А.) Шасу, люди пустыни, изображены бородатыми, одетыми в короткие килты, часто с кистями, или в покровы длинной до колен, и в тюрбаны. Тексты, описывающие эту сцену, главным образом риторические, восхваляющие добродетели царя. В частности они говорят "сильный бык, с острыми рогами и непоколебимый, который попирает азиатов... он заставляет старейшин Khurru (= Палестины) прекратить всю похвальбу, исходящую из их ртов". Фотография: Майк Луддени.


Рельефы Ханаанской битвы фараона Мернептаха в храме Карнака. Сцена 8-я, пленники Шасу (прорисовка, фото по ссылке на "НГ" - А.) Часть большей сцены, которая первоначально должна была изображать Мернептаха, приносящего пленников в дар богу Амону. Текст с высвободившегося блока, который может принадлежать к этой сцене говорит: "Подношение его величества своему отцу Амону, [когда] он вернулся с земли презренных Retenu (Сирия), и старейшин чужых земель". Фотография: Майк Луддени.

[Alena]

Египетский синкретизм и Бог Яхве

На этой стадии следует взглянуть на египетские упоминания чужих богов и богинь, чтобы проверить, как обычно к ним относились. Кеннет Остранд опубликовал исследование о роли чужих божеств в древнем Египте в 2006-м г. в журнале KMT.(17) Давайте поговорим о четырех из них.

Западно-семитская богиня Астарта, которая скорее всего развилась из семитской Иштар и/или шумерской Инанны, была богиней любви и плодородия. Она не появляется в египетских текстах до царствования Аменхотепа II в 15-м веке до н.э., когда на знаменитой стеле сфинкса этого царя о ней упоминается как о довольной искусством верховой езды царя. Важно заметить, что в период Нового Царства Астарта стала супругой Сета и дочерью Ра. Возможно, что ее связь с Сетом имеет отношение к воинственной природе обоих божеств. В египетском искусстве Астарта изображена стоящей на коне, с короной на ее голове, и держащей разное оружие. Ее храм был построен в Тель эль Дабе, библейском Раамсесе, городе, который ассоциируется и с израильтянами, и с гиксосами. Город Рамсеса был также столицей Египта во времена 19-й династии.

Другое западно-семитское воинственное божество женского пола, почитаемое в Египте, это Анат, которая появляется в период позднего Среднего Царства, возможно как следствие переселения в Египет семитов, что в свою очередь в конце концов привело к так называемому гиксосскому периоду. После короткого затишья во время 18-й династии, Анат испытала восстановление популярности при 19-й династии за счет военных побед Сети I и его сына, Рамсеса II. Центр поклонения Анат находился в Дельте. Из-за сексуальной природы ее почитания, Анат воспринималась как помощница нескольких сексуально-ориентированных египетских божеств, таких как Мин, Хатор и Сет. Она изображалась обычно в традиционном египетском облегающем платье или обнаженной. Также ее часто изображали держущей такое оружие, как копье или боевой топор.

Решеф, ханаанский бог войны и грома, похоже был доставлен в Египет гиксосами. Как царь преисподней, Решеф считался приносящим болезни и войны человечеству. Египтяне изображали его в сирийском стиле, в юбке, с бородой и в рогатом шлеме, но также он встречается изображенным в Белой Короне Верхнего Египта и держащим египетские анх и скипетр или иногда ханаанское оружие. Это, вместе с введением Решефа в триаду божеств, наряду с богом Мином и богиней Кадеш, демонстрирует уровень синкретической интеграции чужестранных божеств в египесткий пантеон.

В Египте также могли поклоняться божествам и из более глухих районов. Один из примеров, упоминаемый Острандом, это Аш, ливийский бог, культ которого проник в Египет во времена Среднего Царства. Как и следовало ожидать, он являлся богом пустынных регионов и оазисов и в конечном итоге был полностью приравнен к египетскому богу Сету. Древние египтяне изображали Аша мужчиной с головой ястреба или змеи, или иногда головой льва или стервятника.

Все это показывает, что египтяне были готовы поклоняться чужим богам, включая строительство их храмов, одаряя их египетскими атрибутами, увеличивая сходство между ними и собственными египетскими богами, и иногда даже полностью приравнивая их к своим богам.

Изучая общее синкретическое признание древними египтянами богов других народов и сравнивая это признание египтянами чужих богов с их отношением к Яхве, можно заметить, что по какой-то причине с Яхве обращались совсем по-другому. Ясно, что египтяне знали о Яхве, как видно из топографических списков в Солебе, Амарах-Весте и Мединет Абу, но они не поклонялись ему и похоже, что и не хотели поклоняться ему.

Также Яхве не был приравнен или отождествлен с любым египетским божеством. Не было ни храмов Яхве, построеных египтянами, ни его изображений, или даже любых обсуждений его в египетских текстах. Нет других упоминаний о нем ни в каких египетских текстах, кроме топографических ссылок, найденных в Солебе, Амарах-Вессте и Мединет Абу. Похоже на то, что древние египтяне поместили одного Яхве в отдельную категорию. Это по крайней мере весьма странно для склонных к синкретизму египтян. Возможным объяснением этого является то, что Яхве в глазах египтян был вражеским богом неприятельской группы племен, которая была частью ненавистных людей Шасу, что жили к северу от Египта.

[Alena]

Был ли Яхве названием места?

Имеет значение то, что не существует современного или древнего названия места, которое связано с именем Яхве. Также попытки Астура и других всегда ставить название места в конце фразы "Земля Шасу X" выглядят бегом впереди паровоза.

Возможно то, что сегодня нами воспринимается как названия мест в этих топографических списках, в оригинале было чем-то другим, может быть, именами богов или одноименным предком, которого стали привязывать к определенной группе кочевников Шасу. К примеру, был ли sa-ma-ta вождем или какой-нибудь другой важной фигурой для группы Шасу, и его имя только после было связано с физической локацией? Должно быть отмечено, что именно это произошло с именем Израиль; сначала оно было именем прародителя, но затем стало названием места.

Возможно изначально ни один из терминов, обозначенных фразой "земля Шасу X" не был названием места, включая имя Яхве. Эта возможность снова говорит о том, что иероглифическая фраза t3 sh3sw ya-h-wa может и скорее всего должна быть переведена как "Земля Шасу, которые поклоняются богу Яхве", чем как "земля Шасу, которые живут в месте под названием Яхве". Оба топографических списка в Солебе и Амарах-Весте используют имя Яхве и этот Яхве почти несомненно является Богом израильтян из Ветхого Завета.

Кем были Шасу Яхве?

Дональд Редфорд в его книге "Египет, Ханаан и Израиль в древние времена" предполагает, что Шасу Яхве были очень ранними поклонниками Бога Яхве. Редфорд также утверждает, что эти ранние поклонники Яхве были племенем эдомитян, которые изначально жили в общей области Эдома в 15-м веке до н.э. Редфорд пишет:

"Но списки из Солеба и Амараха, в конечном счете датирующиеся 15-м веком до н.э., говорят о том, что первоначальное средоточие Шасу располагалось в южной Трансиордании в равнинах Моава и северного Эдома."(18)

Здесь Редфорд опровергает Астура, который утверждал, что Шасу, упоминающиеся в списках Солеба, Амарах-Веста и Мединет Абу были разбросаны по Ханаану, Ливану и части Сирии, а не сосредочены в районе Эдома. Редфорд не только предполагает, что Земля Шасу Яхве была расположена в общей области Эдома, но также что наиболее ранние поклонники Яхве были эдомитянами. Затем он утверждает, что поклонение Яхве было представлено протоизраильтянам в горах Ханаана племенем эдомитян, которые мигрировали на северо-запад и присоединилось к этим протоизраильтянам. Редфорд пишет:

"Единственный приемлемый вывод это то, что один основной компонент в позднем смешанном Израиле, с которым же началось поклонение Яхве, находится среди Шасу Эдома уже в конце 15-го века до н.э."(19)

Однако, как было уже замечено выше, существует несколько проблем с предположениями Редфорда.

Во-первых, нет доказательств, что Шасу Яхве были эдомитянами. Если бы это действительно было так, то должен быть объяснен тот странный факт, что эдомитяне упоминаются дважды в списке Амарах-Веста, ведь Редфорд переводит фразу t3 sh3sw sa-a-r-ar из этого списка, как "земля Шасу Se'ir".

Как отмечает сам Редфорд, Se'ir это еще одно название для Эдома в Ветхом Завете. Редфорд пишет об Амарах-Весте: "Здесь группа из шести наименований переводится так же, как и в "земле Шасу", и они включают в себя Se'ir (то есть Эдом)".(20) Если Редфорд прав в его переводе этой фразы, то, как уже было замечено выше, эдомитяне странном образом упоминаются дважды в шести ссылках на "земли Шасу X", найденных в Амарах-Весте. Конечно, Редфорд скорее всего ответит на эту критику тем, что он верит, что все шесть ссылок на "земли Шасу X" были ссылками на группы эдомитян, которые в 15-м веке до н.э. располагались в общем районе Эдома – предположение, которое Астур твердо отвергает.

Вторая большая проблема с теорией Редфорда об эдомитянах заключается в том, что Sa-a-r-ar может и не быть Mt. Se'ir. Астур сомневается в этом переводе из-за написания этого названия в списке Амараха. Sa-a-r-ar это необычное египетское написание для Mt. Se'ir, если Редфорд прав. Sa-a-r-ar нельзя объяснить просто как неправильное написание из-за того, что то же написание встречается и в более раннем топографическом списке фараона Тутмоса III.(21) Если Sa-a-r-ar это не Se'ir, то, как предлагает Астур, это место может даже не находиться в районе древнего Эдома.

Основываясь на доказательствах, предоставленных Астуром, теория Редфорда о том, что Шасу Яхве были эдомитянами, почти ничем не подкрепляется. Кем же были в таком случае Шасу Яхве?

[Alena]

Шасу Яхве и дата Исхода

Существуют два бесспорных факта, о которых не должны забывать ученые во время работы с иероглифическими ссылками на Шасу Яхве. В первую очередь, не вызывает сомнения тот факт, что имя израильского Бога Яхве действительно упоминается в этих иероглифических текстах в Солебе и Амарах-Весте, и также возможно в Мединет Абу. И во-вторых, в Солебе ссылка на Яхве датируется примерно 1400 г. до н.э., во времена царствования фараона Аменхотепа III. Другими словами, фараон Аменхотеп III, или по крайней мере его писцы, должны были хотя бы слышать про еврейского Бога Яхве около 1400 г. до н.э. Этот факт очень значителен при попытках датировать Исход израильтян из Египта под предводительством Моисея.

В Исходе 5:2 фараон отвечает на первую просьбу Моисея дозволить израильтянам уйти в пустыню, чтобы поклоняться Яхве, такими словами: "Кто такой этот Яхве, чьему голосу я должен повиноваться и дать Израилю уйти? Я не знаю Яхве и не дам израильтянам уйти."(22) Фараон здесь утверждает, что он никогда не слышал о Боге Яхве. Эта интерпретация слов фараона подкрепляется Исходом 7:17, где Бог отвечает фараону: "Так говорит Яхве, 'так ты узнаешь, что я есть Яхве, смотри, как я ударю воду в Ниле посохом, который в моей руке, и она превратится в кровь." (NASV)

Во время его третьей встречи с Моисеем и Аароном после второй казни, фараон уже признает Яхве, как какое-то божество, и просит Моисея и Аарона помолиться Яхве, чтобы убрать казнь лягушек (см. Исход 8:8). Если фараон Исхода никогда прежде не слышал о Боге Яхве, это говорит о том, что Исход должен быть датирован не позднее, чем примерно 1400 г. до н. э., так как фараон Аменхотеп III очевидно слышал о Яхве около 1400 г. до н.э.

Заключение

Ясно, что одно время существовала группа кочевников Шасу, живущих в Сирии-Палестине, которые ассоциировались или с божеством или с местом под именем Яхве. Также очевидно, что имя Яхве было известно египтянам во времена 18-й династии и царствования Аменхотепа III.

Но должно быть признано на этой стадии, как мы также знаем из Ветхого Завета, что были и другие поклонники Яхве в Ханаане, которые не попали в Египет и следовательно, не покинули его во время Исхода. Возникает вопрос, являлись ли они возможно Шасу Яхве, о которых упоминается в Солебе и Амарахе?

Несмотря на то, что у нас нет всей информации, которую бы мы хотели, важно уточнить, что нет других упоминаний Шасу Яхве в египетских текстах ранее, чем во время царствования Аменхотепа III. Если обсуждаемая группа были поклонниками Яхве, которые никогда не приходили в Египет, то почему они отсутствуют в топографических списках с раннего периода 18-й династии, к примеру, в обширных списках Тутмоса III? Причина может заключаться в том, что Шасу Яхве действительно были израильтянами и что они все еще жили в Египте во время 18-й династии.

Тот факт, что Шасу Яхве впервые появляются в топографических списках во время Аменхотепа III около 1400 г. до н.э., идеально соответствует Ранней Дате Исхода, но также этот факт представляет собой большую проблему для тех ученых, которые верят, что Исход состоялся во время царствования фараона Рамсеса II в 13-м веке до н.э. В любом случае, эти упоминания Яхве слишком долго игнорировались и консервативными, и либеральными библеистами.

Таким образом, вполне вероятно, что Шасу Яхве, которые упоминаются в топографических текстах в Солебе и Амарах-Весте, были израильтянами, которые к 1400 г. до н.э. обосновались на их собственной земле (t3) в горах Ханаана. Также вероятно, что для древних египтян единственная особенность, которая отличает израильтян от других Шасу (семитских пастухов) в этом районе, была их поклонением Богу Яхве.

[Alena]

Примечания

1. Michael C. Astour, Yahweh in Egyptian Topographic Lists in Festschrift Elmar Edel in Agypten und Altes Testament, edited by Manfred Gorg (Bamberg, Germany, 1979. pp. 17-19. Astour points out in this article that there is a third likely use of the name Yahweh in the Medinet Habu topographical lists of Ramses III in the early 12th century BC, pp. 19-20. However, as will be seen below in this article, At Medinet Habu the name Yahweh appears in the form “yi-ha.” However, at Medinet Habu “yi-ha” is used without the phrase “land of the Shasu.”
2. Siegfried Herrmann, Israel in Egypt (Naperville, IL: Alec R. Allenson Inc., 1973). p. 25.
3. For the identification of the Egyptian name Tjekku with the Hebrew name Succoth, see Donald B. Redford, Egypt, Canaan, and Israel in Ancient Times (Princeton, NJ: Princeton University Press, 1993), p. 203.
4. Herrmann, Israel in Egypt, pp. 26-27. See also Herrmann’s article Der Altestamentliche Gottesname in Evangelischen Theologie 26 (1966). pp. 289-291.
5. Kenneth R. Cooper, The Shasu of Palestine in Egyptian Texts, Part One, Artifax, Autumn, 2006, Vol. 21, No. 4, pp. 22-27; and Part Two, Artifax, Winter, 2007, Vol. 22, No. 1, pp. 24-29.
6. Cooper, Shasu, Part One, pp. 24-25.
7. W.W. Hallo, ed. The Context of Scripture (Leiden: Brill, 2003), Vol. 3, p. 9. See also Clyde E. Billington, Goliath and the Exodus Giants: How Tall Were They? in the Journal of the Evangelical Theological Society, 48 (2005), pp. 505-506.
8. Redford, Egypt, Canaan, and Israel, p. 272.
9. Redford, Egypt, Canaan, and Israel, pp. 272-273.
10. Astour, Yahweh, pp. 20-29.
11. Astour, Yahweh, p. 29.
12. Astour, Yahweh, p. 28.
13. Astour, Yahweh, p. 26.
14. Astour, Yahweh, pp. 26-27.
15. Astour, Yahweh, p. 21.
16. Astour, Yahweh, p. 23.
17. Kenneth Ostrand, Aliens in Egypt, KMT. 17.2, Summer 2006, pp. 71-76.
18. Redford, Egypt, Canaan, and Israel, p. 272.
19. Redford, Egypt, Canaan, and Israel, p. 273.
20. Redford, Egypt, Canaan, and Israel, p. 272.
21. Astour, Yahweh, p. 21.
22. This question is taken from the New American Standard translation, but we have substituted Yahweh from the Hebrew for the word LORD.

[aleksy]

Но вот попалась мне неплохая статья по раннейшим упоминаниям Имени Яхве. С удовольствием тащу сюда.

Добрался...

Пока прочел только о "шасу". Но я так понимаю, что толкование термина пока лишь предположительная. Есть гипотеза, что он описывает Израиль, а есть и что он именует другие, отличные от Израиля племена. Здесь заметка и ссылки. Не читая источников нельзя сказать, какая из гипотез более обоснована. О противоположной точке зрения (что "шасу" не Израиль) можешь ли хоть что-нибудь сказать? И здесь: "Shasu of Yhw"

[Alena]

Прочитать не могу, мой английский не настолько хорош)
Однако, я в целом придерживаюсь версии, что шасу - это общее название разных групп кочевников. Наподобие слова "цигане". И то, что к нему добавлялось обозначение основных мест проживания - гораздо более естественно, чем добавление имени их бога. Это проблема статьи)))
Если бы где-то всплыло название места с названием "Яхве", или близким, все было бы гораздо проще. Главное, с Именем Яхве было бы легче. Не надо было бы выводить его от морского хтонического бога Йамму, например. И вообще, избавило бы от множества когнитивных диссонансов.
Все топонимы, как видно из статьи, достаточно неплохо прослеживаются до нашего времени. Яхве среди них нет. Если бы оно было, то было бы центром культа, и вряд ли исчезло бы так бесследно.
Дело ясное, что дело темное

[aleksy]

Ну, как я понял, там тоже про то, что одни, вроде как, ввоодят израиль в эту категорию, другие, как бы не так уж и уверены. Но мне понравилась метафора с "цыганами". Очень хорошо. Это подходит к тому, как понимаю я. Цыгане они и есть цыгане, а кто там в таборе кто, и какие цыгане цыганистее, без самих цыган и не разберешь. Да они ещё и весело между собой выяснить могут начать. В общем табор где-то там стоял. За городом. А то и не один. Пойдет.